«Нет такой проблемы, которую юрист не мог бы решить»

Бизнесмены будут искать новый логистический инструментарий для обхода санкций и минимизации негативных результатов. Задача юристов в этой ситуации — помогать бизнесу в преодолении неожиданных и беспрецедентных последствий.

Ожидать спокойной жизни сейчас не приходится, при этом очень важно не переставать обмениваться опытом, повышать квалификацию, осваивать новое. Для принятия грамотных решений стоит чаще обращаться к профессионалам, источникам информации, аналитике. Думаю, подготовленные к такого рода событиям профессионалы не оставят своих подопечных, смогут максимально обеспечить их права и помочь добиться успеха.

Гражданское право, да и право вообще, является достаточно гибким. При должном умении можно отыскивать элегантные интеллектуальные решения, которые позволят удовлетворить потребности и восстановить нарушенные интересы деловых кругов.

— Обобщая итоги исследования «The CASE by Legal Insight», мы пришли к выводу, что в 2021 г. было очень мало кейсов, изменивших правовую реальность. Так ли это?

— В последнее время у меня возникло ощущение того, что динамичный темп развития судебной практики снизился: все стало каким-то обыденным, будничным. Появилось даже некое гнетущее чувство, связанное с нашей правовой действительностью. Иногда приходит совсем мрачная мысль о том, что право покинуло Россию.

Здесь мои раздумья в чем-то перекликаются с Пушкиным. Настроение государственных людей побуждает не высовываться, не совершать каких-то резких поступков, которые привлекут внимание. Например, если сказать, что Волга впадает в Каспийское море, это ничего не испортит, разве что вызовет раздражение. Если обратиться к анализу судебной практики, создается такое впечатление, что Верховный Суд запустил конвейер рутинного исправления судебных ошибок. Иногда читаешь и диву даешься тому, что судьи могли допустить такие странные ошибки. Говорю это при всем уважении к судебному корпусу, к которому я пока еще принадлежу, хотя и нахожусь в отставке.

Профессиональные юристы смотрят на эти казусы и думают: «Здесь все же просто». Понятно, что в конкретных делах очень много фактических обстоятельств, но Верховный Суд призван формировать единообразие практики, чтобы обеспечить конституционный принцип равенства всех перед законом. Несправедливо, когда в одних и тех же случаях право применяется неодинаково. Самое гениальное и короткое определение права: «Равному за равное, каждому свое». Здесь все гениально: «каждому свое» означает необходимость учитывать то, что произошло в конкретном случае, а «равному за равное» — принцип формального равенства.

— Голосование членов экспертного совета нашего исследования показало, что ученые обращали внимание на те кейсы, которые развивают доктрину в рамках действующего законодательства. Юристы-практики высоко оценивали правовые позиции, уточняющие то или иное законодательное регулирование, журналисты же выделяли громкие кейсы. Как, по Вашему мнению, найти золотую середину при оценивании?

— Практикам действительно проще, когда есть закон, регулирующий конкретную ситуацию. Аналитикам же интереснее найти логическое решение на основании действующего регулирования, потому что нет нерешаемых ситуаций.

Недавно участник семинара прислал мне вопрос. Проанализировав ситуацию, посмотрев все правовые позиции Верховного Суда и законодательство, я сначала пришел к выводу, что в позитивном праве решения нет, но в итоге все же нашел его. Пробел есть пробел, однако в гражданском праве действует определенная методология применения закона по аналогии. Оно устроено так, что нет ситуации, которую юрист не мог бы решить. Просто задачи бывают разной степени сложности. Правовед всегда может обосновать логическое решение. Будет ли оно принято в судебной практике, решат судьи, наше дело — обосновать его, привести аргументы.

Сложность заключается в колоссальном динамизме современного общественного развития, особенно бизнеса. У него всегда есть новые идеи и направления движения — законодатель просто не успевает за бизнесом. Это характерно для современного исторического этапа развития по всей планете, не только в России. Если законодатель слишком торопится, получаются некачественные и непродуманные законы. Очень важно найти разумный баланс, золотую середину, чтобы предотвратить вал непродуманного, непроработанного, научно не обоснованного и непротестированного законодательства. Это еще хуже, чем отсутствие закона — остряки называют подобное явление «законореей».

Все в законе решить невозможно, хотя истории известны попытки это сделать. Например, было такое Прусское земельное уложение: в законе старались урегулировать буквально все. Если не ошибаюсь, в нем в 16 тысячах параграфов было прописано все, вплоть до того, как пеленать ребенка. И что дальше? Конечно, же от этого отказались.

В каких-то ситуациях закон нужен, его надо принимать, закрывать пробелы, особенно если речь идет о новых, необычных вещах. Но в некоторых случаях нельзя торопиться. Мы опасаемся молчания закона, но на самом деле оно не страшно, если знаешь право. Вот почему учиться нужно именно ему, ибо право шире закона. Творчески настроенного профессионального юриста отсутствие закона не пугает.

Конечно, практику проще живется, когда есть закон, который можно приложить к ситуации, ведь при этом гораздо меньше рисков. Но так никогда не будет. Все кейсы высокого уровня имеют место там, где есть проблема или неполный, нехороший, непродуманный закон. Наше искусство в том, чтобы работать в таких условиях и проявлять творчество.

— Есть ли, на Ваш взгляд, будущее у межотраслевого подхода к оценке кейсов года?

— Я всегда был «за», но у нас это не очень принято. Экономический анализ права (law and economics) опирается на идею рациональности экономического агента. Психологи считают, что всегда действовать рационально просто невозможно. Взять, например, нобелевского лауреата Даниэла Канемана с его знаменитым бестселлером «Думай быстро, решай медленно». Проведенные колоссальные исследования доказали, что человек систематически иррационален. Учение преобразовалось в behavioral law and economics — которое базируется на необходимости учитывать поведенческий, экономический и юридический аспекты деятельности человека при создании законодательства и применении его высшими судами.

Вспомним пример с израильскими судьями: при помощи анализа big data было установлено, что, если судьи рассматривали дела по условно-досрочному освобождению до обеда, подсудимого чаще отправляли досиживать срок, а если после обеда — отпускали на свободу, ведь судья был сытым и добрым. Представляете, какой это сигнал законодателю. Стало ясно, что нужно кормить судей дискретно в течение всего дня, чтобы они были сытыми, добрыми и принимали решения беспристрастно.

Межотраслевой анализ, как мне кажется, имеет колоссальные возможности. Главное, чтобы был некий интеллектуальный модератор, который соблюдал бы определенную линию, чтобы не получилось, как у Крылова в басне «Лебедь, Щука и Рак».

— Вы считаете это самой сложной задачей?

— Конечно, но есть люди, которые способны с этим справиться. Надеюсь, и у вас получится.