Telegram
Не все эксперты относят Турцию к региону MENA, но мы не могли обойти ее вниманием в этом спецвыпуске. На фоне санкций и перестройки мировых логистических потоков Турция стала для России не только ключевым торговым партнером с оборотом в $55–60 млрд, но и критически важным окном в мир, обеспечивающим транзит газа через TurkStream и реализацию таких мегапроектов, как АЭС «Аккую». При этом за стремительным ростом сотрудничества скрываются серьезные вызовы: риск вторичных санкций, сложности с расчетами и неотлаженные механизмы взаимного признания судебных решений. О том, как эффективно вести бизнес в Турции современных условиях, рассказывает Арсен Аюпов, партнер юридической фирмы NSP, участвовавший в реализации более чем 30 российско-турецких проектов.
В 2022–2023 гг. Турция стала одним из крупнейших торговых партнеров Российской Федерации. В 2023–2024 гг. товарооборот между странами превысил $55–60 млрд. Россия является крупнейшим поставщиком энергоносителей в Турцию, которая в свою очередь, превратилась для РФ в критически важное окно в мир: в настоящее время через газопровод TurkStream, проходящий по дну Черного моря, осуществляется основной экспорт российского газа в Южную и Восточную Европу. Кроме того, обсуждается проект создания в Турции газового хаба.
«Росатом» строит в Мерсине АЭС «Аккую». Первому энергоблоку АЭС дали разрешение на ввод в эксплуатацию в 2023 г., фактический ввод в эксплуатацию первого энергоблока должен состояться до 2026 году.
Отсутствие общей сухопутной границы компенсируется развитыми логистическими маршрутами через Черное море и транскавказские сухопутные коридоры. После отключения российских банков от SWIFT часть расчетов с Турцией переведена в рубли и лиры, однако турецкие банки под давлением угрозы вторичных санкций ужесточают работу с российскими контрагентами.
Турция остается главным направлением для российских туристов: в 2023 и 2024 гг. страну ежегодно посещало 5–6 млн россиян. Такой турпоток — важный источник валютных поступлений и рабочих мест.
В ответ на требования Запада в 2024–2025 гг. Анкара ужесточила меры против серого реэкспорта. Главной угрозой для российско-турецкого экономического сотрудничества является потенциальное расширение вторичных санкций против турецких организаций.
С 2018 г. Турция участвует в автоматическом обмене финансовой информацией по стандарту CRS в рамках Конвенции ОЭСР / Совета Европы (MAAC), поэтому налоговые органы России и Турции могут автоматически обмениваться данными о счетах физических и юридических лиц. Дополнительный обмен информацией возможен по линии Соглашения об избежании двойного налогообложения между Россией и Турцией. На практике Россия стала получать от Турции данные по CRS лишь с 2021–2022 гг.
Между нашими странами действует Соглашение о поощрении и взаимной защите капиталовложений, подписанное в Москве 15 декабря 1997 г. Оно предусматривает стандартный набор защиты, включая национальный режим и режим наибольшего благоприятствования, защиту от принудительного изъятия, свободный перевод доходов и доступ к международному арбитражу для урегулирования споров. Данное соглашение — важный элемент российско-турецких экономических отношений, обеспечивающий правовую определенность для реализации масштабных совместных проектов, таких как АЭС «Аккую» и газопровод «Турецкий поток». Инвестиции трактуются в нем широко: движимое / недвижимое имущество, акции, обязательства, имущественные права, права на интеллектуальную собственность, под инвесторами понимаются физические лица и компании, имеющие резидентство / регистрацию на территории одной из сторон. Соглашение заключено на 10 лет с автомати- ческим продлением. В случае денонсации его положения продолжат действовать еще 15 лет в отношении уже осуществленных инвестиций.
В Турции есть следующие типы юриди- ческих лиц: акционерные общества (Anonim Şirket — A.Ş), общества с ограниченной от- ветственностью (Limited Şirket — L.Ş.), кол- лективные предприятия (Kollektif Şirket), компании коммандитного товарищества (Komandit Şirket) и кооперативные компании (Kooperatif Şirket). На практике больше всего востребованы акционерные общества (мини- мальный уставный капитал 250 тыс. лир) или общества с ограниченной ответственностью (минимальный уставный капитал 50 тыс. лир). Акционерные общества, имеющие более сложную структуру, являются обязательной формой для банковского дела, факторинга, страхования, управления активами и аудита. Экономическая деятельность в Турции со- пряжена с рядом налоговых рисков. Прежде всего компаниям следует ориентироваться на базовую ставку налога на прибыль в раз- мере 25%, которая, однако, подвержена из- менениям, что подтверждает планируемая корректировка с 2024 г. Ставка НДС (KDV) варьируется в пределах от 1 до 20% в зави- симости от категории товара или услуги, что требует точной классификации операций. Особого внимания заслуживает область трансфертного ценообразования. Турецкое законодательство устанавливает сложный и строгий контроль над сделками между вза- имозависимыми лицами, что создает риск су- щественных доначислений при неправильном документировании. В то же время государство предлагает инструменты для минимизации фискальной нагрузки. Так, предусмотрены целевые налоговые льготы для компаний, занимающихся экспортом, а также для инве- сторов, реализующих проекты в специальных экономических зонах.
Трудовое право отличается жестким ре- гулированием, осуществляемым в основном в пользу наемного персонала. Процедура увольнения сотрудников строго регламен- тирована законом. Особо строгие правила действуют для компаний с численностью персонала свыше 30 человек, где риск оспа- ривания увольнений в суде многократно воз- растает. Суды по трудовым спорам известны своей практикой вынесения решений в пользу сотрудников, особенно в случаях незаконного увольнения, невыплаты заработной платы или нарушения трудовых прав. Таким образом, для работодателей судебные разбирательства являются высокорискованными и потенци- ально затратными.
Значительную статью расходов составляют уплачиваемые работодателем обязательные социальные взносы в размере примерно 20–22% от фонда оплаты труда, что необхо- димо закладывать в финансовую модель при планировании расходов на персонал.
Несмотря на формальный статус свободной конвертируемости турецкой лиры Централь- ный банк Турции активно вмешивается в ва- лютные операции, особенно в периоды резких колебаний курса. В кризисные времена власти также могут вводить ограничения на перевод капитала в иностранной валюте.
Выбор правовой формы требует осторож- ности: представительство не позволяет вести коммерческую деятельность, его функции ограничены маркетингом и изучением рынка. Для экспорта обязательна регистрация НДС через местного налогового представителя. Ра- бота через турецкого дистрибьютора или аген- та сопряжена с высоким риском, поскольку законодательство сильно защищает их права, делая расторжение договора сложным и до- рогостоящим. Разрешение споров в местных судах может занимать от двух до четырех лет, поэтому настоятельно рекомендуется прописывать в контрактах арбитраж (напри- мер, в ISTAC).
С 2018 г. расчеты между резидентами и не- резидентами внутри Турции по многим кон- трактам должны проводиться в лирах. Турция официально не присоединилась к санкциям против России, но турецкие банки и компа- нии часто практикуют самоцензуру, опасаясь вторичных ограничений со стороны США и ЕС. Продажа компании (share deal) в так назы- ваемых чувствительных секторах экономики (финансы, энергетика, оборона) требует специ- ального разрешения и может быть проверена антимонопольным органом. Колебания курса лиры создают риск затягивания переговоров по цене сделки. Вывод прибыли и выручки формально свободен, но в периоды кризи- сов Центральный банк Турции ужесточает контроль, поэтому возможна задержка. Ликвидация компании — процесс длитель- ный (один-два года), чреватый налоговыми доначислениями.
Законодательство Турции в принци- пе гарантирует свободный перевод прибы- ли и выручки от продажи активов, однако в периоды экономической нестабильности Центральный банк страны существенно уси- ливает валютный контроль. На практике это может вылиться в значительную задержку с проведением платежей или в предъявление прямого требования осуществлять расчеты в национальной валюте (турецкой лире).
Процесс ликвидации компании сложный и длительный: в среднем от года до двух лет. Он требует строгого соблюдения процедур, включая уведомление налоговых органов, закрытие всех банковских счетов и полное уре- гулирование обязательств перед социальным фондом. При этом имеется существенный риск проведения налоговой проверки и доначис- ления платежей задним числом.
В случае экспроприации, дискриминаци- онного регулирования, введения прямого ограничения на вывод капитала и осущест- вления прочих крайних мер иностранные инвесторы могут обратиться к механизмам защиты, предусмотренным СПЗ. Оно позво- ляет обратиться в международный арбитраж для урегулирования спора.
В стране действует трехуровневая система судов: суды первой инстанции, региональные апелляционные суды (в Стамбуле, Анкаре, Измире, Анталье, Эрзуруме, Газиантепе, Самсуне) и Верховный апелляционный суд (Кассационный суд). По общему правилу коммерческие споры рассматриваются судом в составе трех судей. Исключение составляют незначительные споры, которые могут быть рассмотрены единоличным судьей.
Развитие торгово-правовых отношений между Турцией и Россией выдвинуло при- знание и исполнение решений российских судов и арбитражей в Турции на первый план. Для того чтобы решения иностранных судов приобрели юридическую силу и могли быть исполнены в Турции, должно быть получено решение об их принудительном исполнении в турецких судах в соответствии с Законом о принудительном исполнении.
Существует риск того, что турецкие суды могут ошибочно принять решение российско- го арбитражного суда за арбитражное (третей- ское) решение из-за неверного перевода, что влечет за собой применение неправильной процедуры признания и исполнения. Во из- бежание этого в переводе следует указывать «коммерческий суд», тем самым однозначно идентифицируя его как государственный су- дебный орган.
Между Турцией и Россией нет двусто- роннего соглашения о принудительном исполнении судебных решений — это за- трудняет процесс признания и приведения в исполнение российских решений в Турции. Однако в 1999 г. Генеральная ассамблея Кас- сационного суда Турции постановила, что российские арбитражные решения могут быть приведены в исполнение в Турции в соответ- ствии с Нью-Йоркской конвенцией1. Имеются примеры признания Турцией решений рос- сийских судов2.
При этом турецкие суды зачастую запраши- вают у Министерства юстиции обновленную информацию о взаимности по каждому делу и отказывают в признании решений россий- ского суда (например, Решение 23-й граждан- ской палаты Апелляционного суда г. Анкары от 01.03.2023 по делу № 2022-1228). В данном случае суд через запросы, направленные в Ми- нистерство юстиции Турции, установил, что в отсутствие международного договора между РФ и Турцией установление взаимности про- исходит по усмотрению суда в отношении конкретного дела, и отказал в признании решения российского суда.
В России решения турецких судов также признаются в рамках принципа взаимности. Статьи 409–417 ГПК РФ и статьи 16, 32, 74, 241–246 и 256 АПК РФ регулируют признание и исполнение решений иностранных судов. Турецкие юристы используют решения турец- ких судов, признанных в России, в качестве доказательств в процессах в турецких судах. Однако отсутствие регулярного мониторинга этих решений со стороны дипломатических представительств Турции может вызвать трудности с документированием принципа взаимности.
Нужно, чтобы решение российского суда, в отношении которого подается ходатайство о принудительном исполнении, вступило в силу в соответствии с законодательством страны, в которой оно вынесено. Это должно быть подтверждено официальным докумен- том, а штамп, указывающий на то, что ре- шение вступило в силу, должен быть точно переведен на турецкий язык.
Решение, подлежащее принудительному исполнению, не должно касаться вопросов, подпадающих под исключительную юрисдик- цию турецких судов. К этой сфере относятся дела, связанные с вещными правами на не- движимое имущество, находящееся в Турции, а также с банкротством и трудовыми спорами. Решения российских судов по таким вопросам не подлежат исполнению в Турции.
Решение не должно противоречить обще- ственному порядку Турции. В этом контек- сте считается, что явное нарушение права на справедливое судебное разбирательство, а также основных прав и свобод нарушает общественный порядок и представляет со- бой препятствие для исполнения. Например, согласно Решению Генеральной ассамблеи Кассационного суда по унификации судебных решений от 10.02.20123 отсутствие мотивиро- вочной части решения не является нарушени- ем общественного порядка, а следовательно, само по себе не препятствует исполнению.
Взыскатель может ходатайствовать о при- нятии мер обеспечения или о наложении ареста на имущество до или во время по- дачи иска о принудительном исполнении. При удовлетворении таких ходатайств суды обычно требуют внесения залога в размере 15–40% от суммы иска. Залог может быть пре- доставлен наличными деньгами или в фор- ме банковской гарантии. За исключением фиксированной судебной пошлины, никаких дополнительных расходов не взимается.
***
Для успешного развития торгово-экономических отношений между Турцией и Российской Федерацией и обеспечения правовой определенности необходимо создать эффективный механизм признания и исполнения арбитражных решений. Нью-Йоркская конвенция обе- спечивает базовую основу, однако принцип взаимности требует более четкого закрепления через двусторонние соглашения или международные договоры.
Судебные решения обеих стран могут быть признаны друг у друга на взаимной основе, но на практике основным инструментом для разрешения международных споров стал арбитраж. В связи с этим любые сложности с принудительным исполнением решений арбитражей подрывают доверие к данному институту и создают значительные риски для инвесторов с обеих сторон.
В силу изложенного для дальнейшего углубления экономического сотрудничества Турции и России представляется необходимым создание более предсказуемой, надежной и адекватной инфраструктуры для признания и исполнения арбитражных решений.
Мы благодарим за помощь в написании этой статьи Зихни Гонена, управляющего партнера Gonen Law Firm.
Спецвыпуск октябрь 2025
ТУРЦИЯ
