Заверения в рамках английского права: новые нюансы

In Новости, Обзоры судебной практики by Виктория Хайруллина0 Comments

Поделитесь:

Олег Бычков Партнер, руководитель практики ценных бумаг

НАРУШЕНИЕ REPRESENTATIONS (ЗАВЕРЕНИЙ) КАК ОСНОВАНИЕ ДЛЯ РАСТОРЖЕНИЯ ДОГОВОРА В РАМКАХ АНГЛИЙСКОГО ПРАВА — НОВЫЕ (ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ) ОСНОВАНИЯ ДЛЯ РАСТОРЖЕНИЯ

Концепция заверений об обстоятельствах теперь появилась в рамках российского права, при этом принято считать, что структурирование сделок по английскому праву всё же предоставляет ряд преимуществ, в том числе, в силу стабильной судебной практики практически по каждому существенному для бизнеса вопросу.

Однако развитие английских правовых концепций также не стоит на месте и получает дополнительное развитие. Это касается, среди прочего, и такой концепции, как возникновения права на расторжение договора в случае введения одной из сторон другой стороны в заблуждение для целей заключения договора (misrepresentation).

Недавно принятый прецедент привносит дополнительную ясность в этот вопрос, позволяя понять общий подход судов к принятию решений о расторжении договора или об отказе в таком расторжении в случае возникновения введения в заблуждение (misrepresentation).

Несмотря на то, что предмет спора не связан с акциями или ценными бумагами, мы полагаем, что данный прецедент также повлияет на сделки с активами, представленными акциями или ценными бумагами.

Ниже приведен анализ ключевых аспектов дела, подготовленный совместно с нашими английскими коллегами из DWF LLP.

СУЩЕСТВУЮЩИЙ СУДЕБНЫЙ ПОДХОД К ВВЕДЕНИЮ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ

Если одна сторона при заключении договора полагается на утверждение (representation), сделанное другой стороной, которое впоследствии оказывается не соответствующим истине (misrepresentation), т.е. если первая сторона вводится в заблуждение утверждением другой стороны, то доступные первой стороне способы защиты права зависят от вида введения в заблуждение и в целом делятся на:

  • неосторожное,
  • добросовестное и
  • злостное.

По общему правилу, во всех трех случаях, пострадавшая сторона может потребовать расторжения договора, подразумевающего обязательную реституцию, т.е. помещение сторон в такое положение, как если бы контракт никогда не был заключен. Если введение в заблуждение было неосторожным или злостным, то пострадавшая сторона имеет право требовать возмещения убытков вместо или в дополнение к расторжению договора.

При этом возмещение убытков не производится, если введение в заблуждение было добросовестным, тем не менее, суд вправе на свое усмотрение (вне зависимости от требования истца о расторжении договора) присудить возмещение убытков вместо расторжения договора (Статья (2) Закона об ответственности за введение в заблуждение в редакции 1967 г. (MisrepresentationAct 1967). Исходя из сформировавшейся прецедентной базы, можно сделать вывод о том, что суд откажет в расторжении договора в ситуации, когда реституция невозможна.

Среди оснований для отказа в реституции суды называли:

— наличие существенного временного промежутка между датой заключения договора и датой иска о его расторжении (Leaf v International Galleries [1950] 2 KB 86), а также

— потенциальное ухудшение положения ответчика после расторжения договора (например, если предмет договора потерял часть своей ценности).

В рамках настоящего анализа, мы определим, как изменилось отношение судов к основаниям для отказа в расторжении договора, а также сделаем общее заключение о влиянии судебного усмотрения в рамках каждого конкретного дела.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ (государственные суды Англии)

Истец (физическое лицо) приобрел автомобиль класса люкс, в сентябре 2007 года. Перед приобретением ответчик (юридическое лицо) устно сообщил истцу, что автомобиль «абсолютно новый». На самом же деле, несмотря на то, что он никогда не был зарегистрирован, автомобилю было более 2 лет, и он попал в ряд небольших аварий.

В процессе пользованием автомобилем истец обнаружил множество дефектов в состоянии автомобиля. Ответчик бесплатно осуществлял ремонт части проявлявшихся со временем дефектов, но в сентябре 2008 года истец пришел к решению вернуть автомобиль и получить покупную цену назад. Ответчик отказался осуществить возврат, и истец подал на ответчика в суд, требуя возмещения убытков.

В результате досудебного раскрытия документов истец обнаружил, что автомобиль не был новым, скорректировал иск, включив в него введение в заблуждение, и потребовал расторжения договора.

Суд первой инстанции (районный судья, Суд графства) отказал истцу в расторжении договора и присудил убытки. Принимая такое решение он, помимо прочего, руководствовался следующим:

  1. Автомобиль был зарегистрирован на истца, что, по мнению судьи, сделало его возврат невозможным, т.к. зарегистрированный автомобиль является вещью принципиально отличной от незарегистрированного, который передавался истцу при продаже;
  2. Наличие временного промежутка между датой покупкой автомобиля и попыткой его возврата;
  3. Автомобиль является изнашивающимся (обесценивающимся) активом и его использование на протяжении двух лет сделала автомобиль менее ценным.

Также стоит упомянуть, что решение Суда графства подняло вопрос, который до этого никогда в судах не поднимался: может ли суд присудить возмещение убытков за добросовестное введение в заблуждение, если расторжение договора невозможно. Суд признал, что может, и присудил возмещение убытков.

Истец оспорил указанное решение. Судья окружного суда (Высокий суд) пересмотрел решение районного судьи, разрешил расторжение договора и установил, что если расторжение договора невозможно, в возмещении убытков будет отказано. Ответчик подал апелляцию на указанное решение окружного суда в Апелляционный суд.

РЕШЕНИЕ АПЕЛЛЯЦИОННОГО СУДА, ПРИНЦИП СПРАВЕДЛИВОСТИ

Апелляционный суд подтвердил решение окружного суда о расторжении договора и установил, что суд должен позволять расторжение договора, руководствуясь принципом справедливости. Применительно к данному прецеденту это означает, что регистрация, временной разрыв и износ автомобиля не могут быть основанием для отказа в расторжении договора, т.к. автомобиль все еще может быть возвращен, а износ компенсирован.

При этом суд специально указал, что с точки зрения практического правосудия, ответчик, как было указано выше, вероятно, имеет право на определенную компенсацию в связи с возвратом более изношенного автомобиля, но право на такую компенсацию должен доказывать сам ответчик.

Суд уделил особое внимание (i) государственной регистрации, (ii) временному разрыву между датой заключения договора и датой подачи иска о его расторжении и (iii) ухудшению положения ответчика (в случае расторжения договора) как основаниям для отказа судом в расторжении договора и постановил, что ни одно из указанных событий не является, как таковое, основанием для отказа в расторжении договора. Краткое описание ключевых аспектов мотивировки суда при принятии такого решения дано ниже.

Более того, как уже упоминалось ранее, Salt v Stratstone стало первым решением Апелляционного суда, касающимся вопроса возмещение убытков за добросовестное введение в заблуждение в условиях, когда расторжение договора невозможно. Апелляционный суд постановил, что в отношении добросовестного введения в заблуждение суд не может присудить возмещение убытков, если расторжение договора невозможно. Он установил: «по моему мнению, слова «вместо расторжения договора» должны подразумевать, что расторжение договора возможно (или было возможно на момент расторжения договора). Если оно невозможно (или невозможно по закону) ввиду, к примеру, того, что договор был утвержден, имело место быть вмешательство третьих лиц, прошло слишком много времени или расторжение договора стало невозможно, то расторжение договора не предусмотрено, и нельзя сказать, что возмещение убытков происходит «вместо расторжения договора». Будучи решением Апелляционного суда, такое решение является обязательным для Апелляционного суда и судов низшей инстанции (то есть Высокого суда и Суда графства).

ВРЕМЕННОЙ РАЗРЫВ КАК ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ОТКАЗА В РАСТОРЖЕНИИ ДОГОВОРА

Суд провел анализ дела Leaf v International Galleries [1950] 2 KB 86 — основного прецедента, на основании которого временной разрыв мог считаться достаточным основанием для отказа в расторжении договора. В рамках указанного дела суд отказал истцу в расторжении договора на покупку картину по причине, помимо прочего, наличия большого промежутка времени между датой приобретения картины и датой подачи иска.

Суд пришел к выводу, что указанный прецедент, вероятно, не может считаться действующим («goodlaw»), т.к. он основан на неактуальном законодательстве. Исходя из положений общего права и действующего английского законодательства (Sale of Goods Act 1979, Misrepresentation Act 1967), временной разрыв, как таковой, не может считаться основанием для отказа в расторжении договора, для этого он должен быть неразумным. Неразумным является такой промежуток времени, после которого, как отметил судья Роф, было бы «несправедливо» расторгать договор.

Применительно к рассматриваемому прецеденту, необходимо принимать во внимание, что истец получил возможность ознакомиться с документацией, говорящей о том, что автомобиль не является новым, только на стадии досудебного раскрытия документов, а дальнейший невозврат автомобиля является следствием ненадлежащих действий ответчика. Таким образом, у истца отсутствовала объективная возможность проверить возраст автомобиля практически до начала судебного разбирательства, а следовательно, срок, в течение которого он пользовался автомобилем, не должен играть роли при принятии решения о возможности расторжения договора.

ПОТЕНЦИАЛЬНОЕ УХУДШЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОТВЕТЧИКА КАК ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ОТКАЗА В РАСТОРЖЕНИИ ДОГОВОРА

По мнению районного судьи, автомобиль, будучи изнашиваемым активом, не может быть возвращен ответчику вследствие расторжения договора, так как это привело бы к ухудшению положения ответчика по сравнению с тем, которое существовало на момент заключения договора.

Апелляционный суд не согласился с этим доводом, отметив, что, ухудшение положения ответчика не может стать препятствием для расторжения договора, если ответчик может получить компенсацию в связи с таким ухудшением. При этом бремя доказывания наличия такого ухудшения, как уже было отмечено, лежит на ответчике.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, при оценке перспектив дела о введении в заблуждение теперь нужно учитывать, что суды будут обращаться к «практическому правосудию» при принятии решения о расторжении договора или отказе в таком расторжении. Решение суда будет в большой части зависеть от обстоятельств дела, но уже сейчас ясно, что позиция суда сдвинулась в сторону более гибкого подхода, и что суды будут пытаться достигнуть максимально справедливого результата судебного процесса.

Более того, как уже упоминалось ранее, в то время как предмет спора не связан с акциями или ценными бумагами, данный спор может повлиять на сделки с активами, представленными акциями или ценными бумагами. Безусловно, существует много споров, связанных с ситуациями, когда (к примеру) право акционера требовать расторжения договора на приобретение акций может быть утрачено или сохранено, и Salt v Stratstone теперь может поддержать такие доводы. Например, в Salt v Stratstone Ответчик утверждал, что полная реституция больше невозможна, так как машина была зарегистрирована на Истца. Апелляционный суд постановил, что «регистрация — это правовая концепция, которая не меняет физический объект, каковым является машина». Эта ситуация схожа с обновлением реестра акционеров после того, как акции были выпущены или переуступлены; то есть, регистрация акций не обязательно повлияет на возможность их возврата. Нам еще предстоит узнать, как в таких спорах применяется прецедент Salt v Stratstone.

Также данный спор подчеркивает важность четкого формулирования иска и определения, какие средства защиты права возможны для каждого типа требований. К примеру, иск о введении в заблуждение иногда может быть сформулирован как иск о нарушении договорных обязательств, что подразумевает другие средства правовой защиты. И наоборот, при урегулировании отношений между сторонами нужно оценивать, может ли быть иск о злостном введении в заблуждение (в отношении которого возможны и возмещение убытков, и расторжение договора) быть подан. Следовательно, крайне важно, чтобы иски были поданы должным образом, а стороны заранее проанализировали, какие средства судебной защиты им доступны (в рамках разных исков), что поможет избежать разбирательств, с которыми стороны столкнулись в ходе дела Salt v Stratstone.

Leave a Comment