Q&A: о влиянии санкций

In Новости, Статья by Маргарита Гаскарова0 Comments

Поделитесь:

Мы получили большое количество вопросов по санкциям от наших читателей. Ответы на часть из них будут даны в статьях этого номера. Некоторые вопросы требуют дополнительных разъяснений со стороны регуляторов. Мы направили соответствующие запросы и сразу после получения ответов опубликуем их на сайте, в соцсетях и следующих номерах журнала. На вопросы отвечали Екатерина Макеева, заместитель главного редактора Legal Insight, партнер АБ «А-про» и Анастасия Сперанская, руководитель направления, корпоративная практика / слияния и поглощения Bryan Cave Leighton Paisner.

О ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ СДЕЛКЕ

— Что входит в понятие «значительная сделка»?

Екатерина Макеева: Параграф 226 CAATSA содержит термин «значительная транзакция» («significant transaction») и распространяется на следующие сферы:

• российские глубоководные, арктические шельфовые или сланцевые нефтяные проекты в России;
• деятельность «Газпрома», направленную на прекращение значительных поставок природного газа из определенных юрисдикций;
• продажу / передачу российской продукции оборонного назначения в Сирию.

Параграф 228 CAATSA содержит термин «значительная финансовая транзакция» («significant financial transaction in translation»), который относится к лицам из списка SDN и регулируется отдельно применительно к каждому случаю.

Термин «значительная транзакция» («significant transaction») был использован применительно к секторальным санкциям (SSI List) и разъяснен OFAC следующим образом: «Для целей раздела 10(a)(2) SSIDES OFAC рассмотрит совокупность фактов и обстоятельств при определении, являются ли транзакции «значительными». OFAC рассмотрит следующий список из семи общих факторов, которые могут помочь в определении, является ли транзакция «значительной»:

1) размер, количество и частота транзакций;
2) характер транзакции (транзакций);
3) уровень осведомленности руководства и являются ли транзакции частью модели поведения;
4) связь между транзакцией (транзакциями) и лицом, подпадающим под санкции, введенные США в отношении РФ;
5) влияние транзакции (транзакций) на уставные цели;
6) связаны ли транзакции с обманной практикой;
7) другие факторы, которые министр финансов сочтет уместными в каждом конкретном случае. Кроме того, для целей раздела 10(a)(2) SSIDES сделка не является существенной, если лицам из США не потребуются специальные лицензии от OFAC для участия в ней…»

Анастасия Сперанская: Важно отметить, что санкционное законодательство Великобритании и Евросоюза не использует критерий значительности и по сути запрещает почти любые сделки с лицами, находящимися под санкциями в силу 1) положений о заморозке активов, которые сформулированы очень широко, и 2) запрета прямо или косвенно предоставлять денежные средства или экономические активы.

— Будет ли считаться значительной сделкой заключение между застройщиком и банком договора на получение целевого кредита в рамках Федерального закона No 214?

Екатерина Макеева: Федеральный закон от 30.12.2004 No 214 «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» регулирует отношения на территории РФ. В соответствии со ст. 2 этого Закона застройщиком выступают хозяйственные общества (очевидно, законодатель имел в виду российские юридические лица). Санкции — это инструмент внешней политики. Для применения первичных санкций стороной сделки должны быть американские юридические лица / граждане или объектом сделки в какой-то части должна быть американская продукция, либо должна быть иная связь с США (например, расчеты в долларах). Со вторичными санкциями сложнее, но они тоже не применяются к внутригосударственным отношениям подсанкционной страны.

— Будет ли считаться значительной сделкой (и основанием для включения в SDN-список) заключение договора аренды (доходного) сроком более чем на три года и с общим арендным по- током более 1 млрд рублей с арендатором, находящимся в санкционном списке?

Екатерина Макеева: Если договор заключен российской компанией и не имеет связи с США (ЕС или иными странами, принявшими санкции), то не будет.

— Правильно ли мы понимаем, что общество, заключившее значительную сделку с компанией из SDN-списка, само может попасть в SDN-список (его активы в США будут заморожены), но иных ограничений не будет?

Екатерина Макеева: Это зависит от статуса общества и условий сделки. Если российское общество совершит сделку в рублях, то американские санкции не будут на него распространяться.

Анастасия Сперанская: Следует также иметь ввиду структуру владения общества и то, в каких странах оно ведет бизнес. Так, если акционер или бенефициар общества является лицом, на которое распространяется санкционное законодательство (например, акционером прямо или косвенно является компания, которая зарегистрирована или ведет бизнес в США, стране Евросоюза или Великобритании, или бенефициар общества имеет гражданство (второе гражданство) соответствующего государства), то совершение с его одобрения, под его контролем или даже с его ведома обществом сделки с лицом, находящимся под санкциями, представляет собой нарушение санкционного законодательства, которое может повлечь для акционера (бенефициара) штраф, а для физического лица — даже тюремное заключение.

— Какие сделки / транзакции с банками, находящимися под санкциями, чреваты привлечением к ответственности регуляторами США?

Екатерина Макеева: OFAC наложил блокирующие санкции на на ряд российских банков, включая ВЭБ и ПСБ. Граждане и юридические лица США по общему правилу не могут быть задействованы в любых транзакциях и сделках с участием лиц, на которых распространяются блокирующие санкции США и, кроме того, обязаны блокировать подконтрольное им имущество, в котором заинтересованы подсанкционные лица. Также организации, на 50 % и более принадлежащие ВЭБу, ПСБ или их дочерним компаниям, тоже считаются заблокированными, независимо от того, включены ли они в санкционный список. Запреты действуют с даты применения санкций. В аналогичных ситуациях OFAC разъясняло, что санкции не распространяются на действия и сделки, совершенные до даты начала применения санкций.

Из этого правила есть ряд исключений, предусмотренных генеральными лицензиями (GL), разрешающими определенные сделки с участием подсанкционных банков или их дочерних компаний, принадлежащих им на 50 % и более.

— Распространяются ли санкции, принятые в отношении ряда российских банков, на косвенно подконтрольные им дочерние компании?

Екатерина Макеева: Компания, в которой не менее 50 % долей / акций принадлежит лицу из списков SDN или SSI, также считается находится под санкциями. При этом отсутствие указания в списке SDN или SSI не имеет значения. Контроль может быть косвенным или совместным с несколькими подсанкционными лицами.

О ВТОРИЧНЫХ САНКЦИЯХ ЕС

— Правильно ли мы понимаем, что у ЕС нет вторичных санкций? Собираясь заключить значительную сделку или заключив ее еще до санкций, мы не попадем на основании этого критерия под санкции ЕС?

Екатерина Макеева: Вторичные санкции — это американское изобретение. Европейский союз неоднократно критиковал подобный подход за экстерриториальное применение права.

Санкции ЕС применяются ко всем гражданам ЕС и юридическим лицам, зарегистрированным или учрежденным в соответствии с законодательством государства — члена ЕС, независимо от того, где они ведут бизнес: внутри или за пределами ЕС. Они также применяются ко всем операциям, осуществляемым лицами из ЕС и стран, не входящих в ЕС, полностью или частично на территории ЕС, включая его воздушное пространство, и на любом воздушном судне или судне, находящемся под юрисдикцией государства — члена ЕС. Таким образом, для применения санкций ЕС достаточно, чтобы был задействован гражданин ЕС или чтобы стороны частично действовали в рамках ЕС.

— Есть ли у стран ЕС запрет на осуществление расчетов с контрагентами, у которых открыт расчетный счет в ВТБ?

Екатерина Макеева: Такого запрета нет. Любые санкции предусматривают более тонкую настройку. Наличие открытого рублевого счета в подсанкционном банке само по себе не влечет за собой последствий. При осуществлении расчетов необходимо оценивать не только возможности банка, но и санкционные риски в зависимости от структуры владения самого плательщика, его контрагента, сферы сделки, а также возможные последствия отказа от ее совершения под давлением санкций.

Анастасия Сперанская: Если общество, у которого счет в ВТБ подконтрольно лицу, зарегистрированному или имеющему гражданство Евросоюза или Великобритании, то наличие у подконтрольного общества счета в банке под санкциями может квалифицироваться как нарушение контролирующим лицом санкционного законодательства, которое запрещает «making funds or economic resources available, whether directly or indirectly, to a sancitoned person». По той же причине расчеты через счета в ВТБ не являются возможными для Европейских или английских контрагентов.

О СИСТЕМЕ ВНУТРЕННЕГО КОНТРОЛЯ

— Как правильно настроить систему внутреннего контроля с учетом того, что новые санкции появляются каждый день?

Екатерина Макеева: В ситуации «санкционного шторма» важно сделать две вещи:

1) зарегистрироваться онлайн на «санкционных сайтах» для получения уведомлений о санкциях (например, US Department of treasures в США, HM Treasury и UK Department of business innovation and skills (BIS) в Великобритании; EU Counsel4 и т. п.);

2) внедрить системы мониторинга, в рамках которого анализировать контрагентов / поставщиков (они могут как подпадать под санкции, так и быть обязанными соблюдать их, в частности на добровольной основе), а также продукты и / или услуги, которые вы предоставляете (планируете предоставлять) на предмет запрета или ограничения, со стороны применимых юрисдикций. Особое внимание стоит уделить элементам связи с США, поскольку расчеты в долларах США могут заинтересовать американских регуляторов независимо от юрисдикции сделки и ее сторон.

(Статья была опубликована в мартовском журнале Legal Insight № 02 (108) | 2022)

Leave a Comment