In Без рубрики, Интервью, Новости, Проекты, Специальные проекты, Статья by Маргарита Гаскарова0 Comments

Поделитесь:

Согласно отчету Baker McKenzie, «Газпром нефть» лидирует среди российских вертикально-интегрированных нефтяных компаний по количеству случаев регистрации и подачи заявок на товарные знаки. В общей сложности компания подала на регистрацию свыше 2500 заявок более чем в 140 странах. «Газпром нефть» находится в одном ряду с мировыми лидерами, обгоняя компанию Shell по числу регистрации в Европе. Помимо розничных брендов «Газпром нефть» владеет обширным спектром товарных знаков различных социальных, образовательных и корпоративных программ. У компании также достаточно объектов авторских прав (в частности, в сфере IT-решений), ноу-хау, патентов. О том, как юристы справляются с таким объемом работы и как устроена функция управления интеллектуальной собственностью в компании, мы поговорили с заместителем генерального директора по правовым, корпоративным и имущественным вопросам ООО «Газпромнефть — Региональные продажи» и по совместительству руководителем Центра интеллектуальной собственности Марией Абрамовой, а также с руководителем направления интеллектуальной собственности управления маркетинговых коммуникаций Вадимом Нюняевым. Интервью провела Александра Курдюмова, партнер юридической фирмы Versus.Legal.

— Расскажите, пожалуйста, как устроена функция по управлению интеллектуальной собственностью в компании.

МАРИЯ: У нас единая функция по управлению объектами интеллектуальной собственности: все юристы группы по вопросам интеллектуальной собственности и цифровизации собраны в одном Центре ИС. Здесь вырабатываются единые методики и подходы к работе с РИД: от защиты брендов до коммерциализации РИД. Фактически мы сопровождаем весь жизненный цикл объекта интеллектуальной собственности от его создания до прекращения прав на него как значимого актива компании. Однако сами объекты ИС и бизнес‐заказчики, которые инициируют их создание, у нас разные. Наш бизнес является источником информации об объектах ИС. Юристы тесно связаны с бизнесом и обеспечивают всю полноту взаимодействия между различными подразделениями компании и дочерними обществами. При этом из всех объектов

ИС в портфеле у нас больше всего товарных знаков (брендов), за которые отвечает блок корпоративных коммуникаций.

ВАДИМ: Блок корпоративных коммуникаций (БКК) является владельцем процесса брендинга, разработки маркетинговой корпоративной стратегии. В данном блоке есть эксперты по ИС, которые трудятся параллельно с юристами Центра ИС. Это связано с тем, что внутри такой функции постоянно наблюдается потребность в юридической экспертизе.

У нас есть четкое разделение. Все, что касается регистрации обозначений, — это к нам. Если речь идет о сложностях правового порядка (например, о сложных спорах с патентными ведомствами), то это работа юристов Центра ИС. Когда же права на ИС нарушаются, мы проводим экспертизу на предмет того, что нарушено в большей, а что в меньшей степени. А далее уже юристы Центра ведут работу с нарушением и нарушителем: судебную, административную и пр.

Юристы Центра в данном случае выполняют системообразующую функцию, занимаясь правовым оформлением объектов, обеспечением их капитализации, коммерциализации и защиты. Но при этом владельцы процессов (например, БКК) всегда лучше понимают ценность того или иного решения. Изначально в блоке корпоративных коммуникаций не работали юристы, но сегодня в нашей команде работают четыре человека, и все они юристы.

— Очень интересно, что у вас в Центре работают эксперты, специализирующиеся в разных сферах интеллектуальной собственности. Во многих компаниях такого разделения нет.

МАРИЯ: В рамках цифровизации мы собирали по всем дочерним обществам группы «Газпром нефть» юристов, специализирующихся в области интеллектуальной собственности. Их набралось порядка 20 человек. До создания единой структуры у нас была широко распространена практика работы функциональных команд: в рамках всего юридического блока юристы из разных дочерних обществ, специализирующиеся на интеллектуальной собственности, помогали друг другу и подключались к решению тех или иных вопросов.

— Почему было решено вывести это в отдельную структурную единицу?

МАРИЯ: У нас в Центре созданы три практики. Первая — это практика по защите брендов, целевой заказчик которой БКК. Вторая — это практика по работе с результатами интеллектуальной деятельности, где в фокусе находятся R&D‐разработки; технологические решения; решения, связанные с наукоемким производством. И наконец, третья практика — по коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности.

Трансформация осуществлялась в не‐ сколько этапов. Одним из этапов было создание отдельных практик и центров для решения за‐ дач бизнеса внутри отдельных дочерних обществ. Вопросы по защите брендов всегда находились на острие в бизнес‐сегментах, работающих с нашими конечными клиентами и покупателями. В 2017 г. компания задумалась о цифровой трансформации всего бизнеса и приняла на себя роль лидера цифровой трансформации в реальном секторе и нефтяной отрасли. Фактически было поставлена цель за счет цифровизации бизнеса и продвижения новых цифровых продуктов для клиентов достичь дополнительного эффекта в бизнесе и процессах, значительно ускорив и упростив их. И именно тогда в некоторых бизнес‐юнитах были созданы первые подразделения, связанные  с цифровой трансформацией бизнеса, и появились юристы, сопровождающие реализацию таких проектов.

За это время количество цифровых проектов выросло в сотни раз. Если в 2017 г. мы начинали с трансформации бизнеса в ритейле, то теперь это распространилось на всю компанию. У нас тысячи совершенно разных проектов, начиная с цифровых решений для тех или иных производственных процессов (например, Digital Twin или цифрового двойника наших основных производственных мощностей), наукоемких разработок или новых технологий в добыче и заканчивая совершенно новыми цифровыми клиентскими продуктами, такими как наше приложение для дистанционной заправки топливом «АЗС.GO» либо наш проект по заправке авиатопливом Smart Fuel, сервисная платформа обмена данными и их учета в гражданской авиации с использованием технологии блокчейн.

— Планируете ли вы в дальнейшем менять структуру?

МАРИЯ: Да, думаю, что остановить изменения уже невозможно. Да и люди тоже будут меняться в той или иной роли. В идеале мы должны трудиться в таком формате, когда юрист работает внутри продуктовой команды, понимая, как работает бизнес‐команда, как реализуется проект, и принимает на своем уровне решения по тем или иным юридическим аспектам. Самая эффективная та модель, у которой горизонтальная проектная структура и все члены проектной команды разделяют общую цель и стремятся к ней.

В августе 2021 г. Роспатент признал общеизвестным товарный знак АЗС «Газпромнефть». Это первая регистрация цельного образа АЗС как общеизвестного товарного знака на розничном топливном рынке России. Роспатент в целом достаточно консервативно относится к регистрации подобных товарных знаков. Расскажите, пожалуйста, о сложностях, с которыми вы столкнулись, и о том, как вам удалось их преодолеть.

ВАДИМ: Первоначально мы столкнулись с проблемой копирования цветового решения наших АЗС — сочетания белого и синего цвета. Самым оптимальным для нас решением было добиться общеизвестного статуса этого товарного знака. Естественно, мы и пошли с этим в Роспатент. На первом круге мы преодолели аргументы Роспатента, связанные в основном с тем, что они не привыкли вообще к регистрации такого рода знаков как общеизвестных. Потом мы прошли еще два круга по другим основаниям, и сейчас у нас 230‐й знак в Реестре. Проект длился почти четыре года, финальное решение было получено прошедшим летом. Данный проект — пример успешного взаимодействия блока корпоративных коммуникаций и Центра ИС.

PS: Создание объемного товарного знака АЗС «Газпромнефть» было признано «IP-регистрацией 2021 года» ежегодного исследования The CASE by Legal Insight.

— Как сейчас развивается это направление, ведь защита бренда не заканчивается регистрацией общеизвестного товарного знака?

МАРИЯ: Мы инициировали проект по созданию единой базы данных по объектам интеллектуальной собственности, системы, которая будет автоматизировать работу с результатами интеллектуальной деятельности, за исключением брендов, поскольку у коллег имеются свои разработки. В этой системе планируется фиксация всего жизненного цикла объекта интеллектуальной собственности: начиная с его создания и работы с авторами и заканчивая коммерциализацией или прекращением действия прав на него.

Проект разработан и запущен, сейчас дорабатываются дополнительные модули, началось наполнение базы информацией. Мы хотим достичь того, чтобы посредством трех кликов на компьютере можно было получить всю информацию об объекте интеллектуальной собственности, включая документы, подписанные авторами, вопросы авторского вознаграждения, служебности, правообладания, возможного совместного использования, если объект передавался, например, в совместное предприятие, то есть всю цепочку действий, связанную с объектом интеллектуальной собственности.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о сервисе «Брендлист», который вы разработали вместе со своим IT-департаментом.

ВАДИМ: Мы хотели создать единую базу знаний и информации, чтобы любой менеджер компании с помощью системы мог посмотреть, например, какие бренды зарегистрированы и что можно с ними делать. Таким образом мы сняли потребность в обработке 90% поступавших запросов. Сейчас хотим расширить функционал программы, попавшей в приоритетные инвестиционные IT‐проекты для компании. Мы придадим этому сервису новое дыхание и, надеюсь, внедрим инновационные решения в данном направлении. Нужно постоянно двигаться вперед, чтобы не стоять на месте, поэтому мы должны бежать еще быстрее, как у Льюиса Кэрролла. «Брендлист» — наша большая гордость и наш постоянный челлендж.

— Ваша компания инвестирует много времени и денег в интеллектуальную собственность. Чем обусловлен такой поворот нефтяной компании в сторону ИС?

МАРИЯ: Для нефтяной отрасли работа в области ИС всегда была актуальной. Наша отрасль двигала вперед науку не только в сфере нефтедобычи или нефтепереработки, но и в таких смежных областях, как нефтехимия, строительство, технологии производства, дорожная инфраструктура, ИТ. Теперь новым вызовом для нефтяной отрасли становится энергетический переход в эру декарбонизации и фактический разворот всей мировой экономики в данном направлении. Фактически из нефтегазовой мы должны превратиться в цифровую энергетическую компанию, предлагающую потребителям не только традиционные углеводороды, но и новые виды топлива, цифровые продукты и уникальный потребительский опыт. Уже сегодня в компании работают Data science центры по аналитике больших данных и искусственному интеллекту. На основании такой аналитики принимаются решения по тем или иным вопросам. Мы поняли ценность защиты брендов раньше многих других на рынке. Коллеги из блока корпоративных коммуникаций организовали функцию управления брендами достаточно давно, собрав всю палитру брендов в единую систему. Сейчас в компании уже думают о дальнейшем развитии в масштабах единой экосистемы. Компания может и должна развиваться в этом направлении, за пределами топливного сегмента.

ВАДИМ: У нас глубина переработки углеводородов достигает 90%. Значительный объем продуктов переработки, в том числе B2C‐сегмента (например, моторных масел), идет на экспорт. Поэтому мы являемся одними из самых активных пользователей Мадридской системы регистрации знаков. У нас больше всего случаев международной регистрации. Мы самая активная российская компания, регистрирующая товарные знаки за рубежом, потому что у нас есть продукты, которые там востребованы, в том числе требующие брендинга и его защиты.

Кроме того, у нас есть совместный с «Газпромбанком» новый бренд Isourse. Мы делали его для логистики, складов, управления сложной системой умной нефтяной компании, то есть для того, что называют интернетом вещей. Сейчас стала очевидной востребованность такого продукта на рынке. Есть решения, которые оказываются востребованными кем‐то еще, и было бы недальновидно не пользоваться этим.

Мария: В продолжение слов Вадима хочу сослаться на очень хорошую книгу под названием «От носорога к единорогу». Ее признали лучшей деловой книгой России 2021 г., она посвящена трансформации компаний традиционного сектора, называемых динозаврами или носорогами, в компании‐единороги. Сегодня попытки выстроить бизнес традиционными методами могут не принести нужных результатов, поэтому забота об интеллектуальной собственности стала заботой о будущем компании, результатом которой может стать изменение сути ее бизнеса.

Стратегическая цель «Газпром нефти» — к 2030 г. войти в топ‐10 наиболее эффективных мировых нефтяных компаний. Посмотрите, что происходит с мировой нефтянкой. И Shell, и BP, и ExxonMobil давно уже имеют огромные подразделения, которые занимаются исключительно интеллектуальной деятельностью и проектами, связанными с цифрой, стартапами, работой с новыми технологиями. У BP, например, есть отдельная бизнес‐единица, которая работает на рынке передовых технологий. Они перестают развивать традиционную добычу, понимая, что мир идет в другую сторону, а вот в альтернативные, цифровые и прочие продукты или проекты вкладывают огромные средства.

В заключение поделюсь еще одним размышлением о брендах. Есть мнение, что для потребителей значимость бренда снижается, а значимость потребительского опыта и восприятия, впечатления, напротив, возрастает. И это тоже челлендж, который, как мне кажется, уже стоит на повестке дня. Через какое‐то время нам как клиентам будет важно не на какой АЗС мы заправляемся, а через какое приложение мы туда заходим.

Leave a Comment