Михаил Попов
к.ю.н. , Директор по правовым вопросам
ОАО «ННК»

В рамках обсуждения проекта изменений Гражданского кодекса хотелось бы высказать мнение о нормах, регулирующих систему юридических лиц. Сделаем это в тезисной форме, полагая, что заинтересовавшиеся темой нашего заочного круглого стола читатели хорошо изучили предмет дискуссии.

Предложенная редакция Проекта изменений Гражданского кодекса РФ в целом и его положений о лицах в частности представляется не в полной мере доработанной и в случае принятия скорее внесет сумятицу и значительно осложнит оборот, нежели послужит его облегчению и повышению конкурентоспособности российского права.

Ожидалось, что новые нормы исправят основные недостатки действующей системы юридических лиц.

Во-первых, недостатком является избыток форм юридических лиц. Помимо их системы, изложенной в Гражданском кодексе РФ, существуют госкорпорации, народные предприятия, межмуниципальные организации, садоводческие и прочие объединения граждан, деятельность которых регулируется специальными законами различной степени качества.

Во-вторых, имеется такой недостаток, как обилие нормативных актов, регулирующих деятельность юридических лиц. Наличие множества законов, дублирующих Гражданский кодекс РФ и друг друга, существование как общих, так и специальных императивных (и зачастую противоречивых) норм в Кодексе и в законах об отдельных формах юридических лиц приводят к конфликтам и противоречиям, разрешить которые можно только в суде.

Таким образом, основным ожиданием бизнеса в этой части является упрощение системы, либерализация правил и усиление диспозитивности. Оправдалось ли оно?

Как видим, основные изменения коснулись общих положений о коммерческих юридических лицах. Был значительно переработан параграф 4 гл. 4 ГК РФ, посвященный некоммерческим юридическим лицам. В целом все подготовленные изменения проведены в соответствии с целями и задачами, изложенными в Концепции развития гражданского законодательства. Нельзя не отметить явно удачные решения. Так, введение понятий корпоративных и унитарных юридических лиц можно оценить как положительное новшество: был унифицирован ряд основных норм, регулирующих деятельность юридических лиц. Можно только приветствовать и еще одну новеллу – исключение деления акционерных обществ на типы (закрытое и открытое). Однако некоторые изменения вызывают вопросы, нуждаются в уточнении и дальнейшей доработке.

Представляются неоправданными предлагаемые ст. 653 Проекта изменения в системе органов управления корпораций, в частности изменение функции совета директоров (из контрольного органа он превращается в исполнительный наряду с правлением) и закрепление функций контрольного органа исключительно за наблюдательным советом.

Вызывают вопросы требования, предъявляемые к формированию имущества хозяйственных товариществ и обществ. Новая редакция ст. 661 существенно ограничивает перечень имущества, которое может служить вкладом в уставный капитал, причем перечень этот закрытый и самими обществами может быть только сокращен.

Излишне жесткие требования предъявлены к формированию уставного капитала хозяйственных обществ. Их существенное увеличение по отношению к размеру минимального уставного капитала исключает использование данных форм для целей малого бизнеса и значительно усложняет работу среднего бизнеса. А требование об оплате минимального первоначального уставного капитала исключительно денежными средствами выглядит искусственной конструкией, создающей дополнительные сложности добросовестным представителям бизнеса. Причем это никак не препятствует деятельности лиц, использующих полулегальные и нелегальные схемы.

Неоднозначным является введение обязанности участника корпорации воздерживаться от конкуренции с юридическим лицом, членом которого он является. В условиях ужесточающейся антимонопольной политики государства подобное требование должно быть максимально конкретным, чтобы исключить возможные разночтения.

Нельзя не остановиться и на новеллах, касающихся дочерних обществ. Трудно не заметить, что введенный п. 3 ст. 67 Проекта запрет на перекрестный контроль фактически лишается своей силы за счет нормы, изложенной во втором предложении того же пункта. Кроме того, положение об установлении солидарной ответственности основного общества за сделки, совершенные дочерним обществом с согласия основного общества, нуждается в конкретизации. В противном случае любая сделка дочернего общества, прямо не запрещенная основным обществом, создает риск привлечения основного общества к ответственности.

В отношении акционерных обществ необходимо более детально описать порядок приобретения обществом статуса «публичного» (как видно из п. 7 ст. 97 Проекта, условия утраты статуса будут описаны в отдельном законе или в отдельных законах), а также указать, кто определяет момент приобретения такого статуса.

Вместе с тем хотелось бы уточнить критерии отнесения акционерных обществ к «публичным», например в части, касающейся требования о публичном обращении ценных бумаг акционерных обществ. Сейчас публичное обращение определено и регламентируется одним законом – Федеральным законом от 22 апреля 1996 г. «О рынке ценных бумаг», в то время как в ст. 97 Проекта говорится о «законах». Следовательно, мы имеем вполне реальный риск того, что с принятием очередного закона о ценных бумагах (или внесением изменений в ныне действующий) непубличные акционерные общества вдруг станут таковыми со всеми вытекающими из этого последствиями.

Есть и другие позиции, по которым трудно согласиться с авторами Проекта. Например, требования к первичной эмиссии привилегированных акций сформулированы таким образом, что провести эту эмиссию для общества весьма проблематично. Вызывает сожаление тот факт, что в полной мере не были учтены критические замечания, высказанные профессиональным сообществом после принятия последних изменений в федеральные законы от 26 декабря 1996 г. «Об акционерных обществах» и от 8 февраля 1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью», касающихся корпоративных соглашений.

Следующее замечание касается производственного кооператива. Эта форма, по своей сути весьма близкая к простому товариществу, вследствие введения ограничения ответственности участников была в свое время превращена в отдельную организационно-правовую форму, тогда как те же задачи могли бы эффективно выполняться с использованием формы простого товарищества. Представляется целесообразным исключить данную организационно-правовую форму наряду с исключением общества с дополнительной ответственностью.

И последнее. Нельзя не отметить, что Проект ставит в неравное положение участников коммерческих корпораций и унитарных предприятий: первые несут ответственность по обязательствам корпораций, вторые – нет.

В завершение хотелось бы еще раз заострить внимание на том, что основная задача вносимых изменений с учетом требований, изложенных в Концепции развития гражданского законодательства, виделась в построении логичной и стройной системы юридических лиц. Ключевым условием этого является включение в Гражданский кодекс РФ нормы, устанавливающей закрытость перечня организационно-правовых форм юридических лиц и налагающей запрет на создание новых форм какими-либо другими законами.

Leave a Comment