Арбитраж в Австрии — новые возможности для российских сторон

In Арбитраж на постсоветском пространстве: взгляд из Лондона, Новости, Обзоры судебной практики, Статья by Виктория Хайруллина0 Comments

Поделитесь:

Алексей Ядыкин, советник «Фрешфилдс» (Москва)

Эрик Лейкин, ведущий юрист «Фрешфилдс» (Вена)

Ниам Лейнватер, ведущий юрист «Фрешфилдс» (Вена)

11 июля 2019 г. Венский международный арбитражный центр (VIAC) был официально включен в перечень иностранных арбитражных учреждений, признаваемых в качестве ПДАУ на территории Российской Федерации. VIAC стал первым европейским (и вторым иностранным) арбитражным институтом, получившим официальную «аккредитацию» в нашей стране. 12 февраля 2020 г. в Москве состоится деловой завтрак «Арбитраж в Австрии — новые возможности», который организуют международная юридическая фирма «Фрешфилдс» и VIAC при поддержке журнала Legal Insight (только для инхаус-юристов. Отправить заявку на регистрацию можно по адресу: moscowevents@freshfields.com).

Алексей Ядыкин, Эрик Лейкин и Ниам Лейнватер рассуждают о том, в каких случаях стоит выбирать VIAC, каковы преимущества и недостатки рассмотрения спора в VIAC.

Общая информация о VIAC

Венский международный арбитражный центр был основан в 1975 г. при Палате экономики Австрии и является одним из важнейших арбитражных учреждений Центральной и Восточной Европы. В течение последних пяти лет в центр ежегодно поступало от 40 до 60 новых дел, в 2018 г. таких дел было 64 (по информации с сайта VIAC.)

VIAC является отличным выбором для споров, связанных с Австрией. В большинстве рассматриваемых им дел участвует хотя бы одна австрийская сторона. Однако там часто рассматриваются и дела, не связанные с Австрией. Передавая спор в арбитраж по Арбитражному регламенту VIAC (Венские правила), стороны не обязаны выбирать австрийское право в качестве применимого материального права, Вену и немецкий язык — в качестве места и языка арбитража, а также назначать австрийских арбитров. Стороны разбирательства свободны в выборе по всем этим вопросам. Действующая редакция Венских правил, принятая в 2018 г., органично совмещает в себе как традиционные положения арбитражных регламентов, так и актуальные новшества в данной области. Для удобства пользователей VIAC также администрирует медиацию и иные процедуры альтернативного разрешения споров до, во время и после арбитражного разбирательства. VIAC может выступать в качестве назначающего органа для арбитража ad hoc.

Немаловажным преимуществом VIAC является размер арбитражных сборов, который часто оказывается ниже сборов таких ведущих арбитражных учреждений, как ICC, LCIA и SCC. С 1 января 2018 г. все новые разбирательства администрируются с помощью электронной системы ведения дел, которая позволяет существенно экономить время и снижает расходы. В целом VIAC не только обеспечивает высокое качество рассмотрения спора в международном арбитраже, но и позволяет существенно сэкономить на арбитражных расходах.

Вена в качестве места арбитража

Несмотря на то что выбор VIAC не обязывает стороны выбрать Вену в качестве места арбитража, существует множество аргументов в пользу такого выбора. Вена входит в число семи наиболее популярных мест арбитража в мире. Это столица Австрии, нейтральной страны с высокоразвитой и современной правовой системой. Австрийский закон о международном коммерческом арбитраже принят на основе Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже. Австрийские государственные суды придерживаются проарбитрабильного подхода, оказывая необходимое содействие, когда это требуется арбитрам, но при этом вмешиваясь в процедуру арбитражного разбирательства только в тех случаях, когда этого требует закон.

Австрия также имеет преимущество перед многими иными популярными местами арбитража в вопросе снижения сроков и стоимости судебного оспаривания арбитражных решений. В отличие от Великобритании, Франции и Швеции, в Австрии дела по заявлениям об отмене арбитражных решений рассматриваются только в одной инстанции — Верховном Суде Австрии, что сокращает время и затраты на эти разбирательства (В то же время законодательство Австрии об арбитраже не предусматривает заключения соглашений об отказе от права на оспаривание арбитражных решений, т.е. не позволяет исключить саму возможность судебного контроля в отношении арбитражного решения.).

Использование VIAC российскими сторонами

VIAC не относится к традиционному кругу наиболее предпочитаемых российским бизнесом иностранных арбитражных институтов. Хотя ICC, LCIA и SCC по-прежнему возглавляют список предпочтений(См.: Основные итоги исследования // Legal Insight. — 2019. — № 1 (77). — С. 5. ), российский бизнес все чаще рассматривает и иные варианты, в том числе передачу споров в ведущие азиатские арбитражные учреждения или в VIAC. В течение последних пяти лет российские стороны регулярно входили в топ-5 по числу споров в VIAC. В период с 2014 по 2018 гг. в VIAC ежегодно рассматривалось от пяти до семи дел с участием российских сторон, и это число может увеличиться благодаря ряду факторов, включая изменение предпочтений российского бизнеса из-за санкций и недавнее получение VIAC статуса постоянно действующего арбитражного учреждения (ПДАУ) в России, повысившее его узнаваемость на российском рынке.

Отметим наличие в рекомендованном списке VIAC более 20 практикующих юристов из России, а также более 80 человек, свободно владеющих русским языком (По информации с сайта VIAC . Данный список позволяет сторонам облегчить поиск потенциальных арбитров. Список не носит обязательного характера, и стороны могут избрать в качестве арбитров любых лиц, в том числе и не вошедших в список.) , что облегчает выбор арбитров при рассмотрении споров, связанных с применением российского права или изучением документации на русском языке (Вопрос об оптимальном выборе арбитров требует анализа с учетом особенностей конкретного дела. Однако широкий выбор практикующих юристов в рекомендованных списках VIAC облегчает поиск специалистов, подходящих на роль арбитров.).

Санкции

Введение американских и европейских санкций против крупнейших частных и государственных российских компаний стало новым фактором, влияющим на подход российского бизнеса к арбитражу за границей. Многие российские компании обеспокоены тем, что введение новых санкций может помешать им вести арбитражные разбирательства в традиционно популярных европейских местах арбитража. Как правило, подобные опасения сильно преувеличены (Имеющиеся секторальные санкции не препятствуют проведению арбитража с участием российских лиц. Сложнее обстоит дело в отношении арбитражей с участием лиц, подпадающих под самый жесткий, блокирующий тип санкций (в том числе включение в список SDN), но даже данный тип санкций не означает, что арбитражное разбирательство будет блокировано. Авторам не известны случаи, когда санкции стали бы непреодолимым препятствием для арбитражных разбирательств с участием российских сторон.) , но они влияют на позицию российских сторон при согласовании арбитражных оговорок, что ведет к перераспределению части российских международных споров в пользу стран, считающихся более дружественными и менее подверженными санкционным рискам. Представляется, что Австрия может выиграть от этой тенденции, поскольку она широко признана как нейтральная юрисдикция, открытая и дружественная к российским сторонам (Для полноты отметим, что в еще большей степени выиграют Гонконг и Сингапур и их арбитражные учреждения, с учетом того что ни одна из этих юрисдикций не ввела в действие антироссийские санкции. Число российских споров в этих юрисдикциях все еще остается не очень значительным, но использование арбитражных оговорок Гонконгского международного арбитражного центра и Сингапурского международного арбитражного центра уже стало распространенной практикой в России.). Но арбитражные разбирательства в VIAC, конечно же, не обладают «иммунитетом» от санкций (VIAC обязан соблюдать санкции и не имеет никакой свободы усмотрения относительно их применения к российским лицам.).

Прежде всего санкции могут затрагивать существо спора (в том числе могут быть причиной, по которой контракт не подлежит принудительному исполнению), однако решение этих вопросов относится к компетенции состава арбитража и не затрагивает VIAC. В то же время участие в арбитраже стороны, подпадающей под санкции, может повлиять на администрирование арбитража со стороны VIAC. Например, если VIAC примет аванс на арбитражные расходы от стороны, на которую распространяются санкции, а в дальнейшем разбирательство будет вынужденно прекращено из-за санкций, VIAC может быть не вправе вернуть полученный аванс. Именно по подобным причинам VIAC проверяет наличие санкций в отношении сторон в начале арбитражного разбирательства, а стороны надлежащим образом уведомляются о возможных последствиях (См. более подробно. Настоящая статья не претендует на то, чтобы дать полный обзор возможного воздействия санкций на арбитраж.). К настоящему моменту на практике еще ни одно арбитражное разбирательство в VIAC не было подвержено негативному влиянию антироссийских санкций.

Получение VIAC статуса ПДАУ в России: поворотный момент?

Получение VIAC статуса ПДАУ, безусловно, является важным событием. Но что именно дает этот новый статус пользователям арбитража? Полагаем, что его значение для большинства коммерческих споров будет минимальным. В то же время статус ПДАУ позволит VIAC администрировать арбитраж российских корпоративных споров, что может быть очень важным фактором при выборе арбитражного учреждения для сделок M&A в отношении российских компаний. Кроме того, статус ПДАУ потенциально позволяет использовать VIAC для споров, возникающих при закупках товаров российскими госкомпаниями.

Наличие у иностранного арбитражного учреждения статуса ПДАУ не является обязательным условием для признания и приведения в исполнение иностранного арбитражного решения в России. Решения, вынесенные в рамках арбитражных разбирательств в LCIA, ICC, SCC и иных не признанных в качестве ПДАУ арбитражных учреждений, по общему правилу подлежат признанию и приведению в исполнение в России на основании Нью-Йоркской конвенции 1958 г., точно так же как и арбитражные решения VIAC, вынесенные за пределами России. Поэтому в отношении большинства коммерческих споров (за исключением тех, которые приведены ниже) появление у VIAC нового статуса в России не даст VIAC решающего преимущества по сравнению с не получившими статус ПДАУ иностранными арбитражными центрами.

Получение иностранным арбитражным институтом статуса ПДАУ в России дает ряд важных преимуществ в разбирательствах, в которых местом арбитража является Россия. Например, в отношении таких разбирательств стороны могут своим прямым соглашением исключить обращение в российские государственные суды по вопросам назначения и отвода арбитров и по некоторым иным вопросам, включая вопрос об отмене арбитражных решений (Пункт 5 ст. 11, п. 3 ст. 13, п. 1 ст. 14, п. 3 ст. 16 и п. 1 ст. 34 Закона РФ от 7 июля 1993 г. № 5338-1 (в ред. от 25 декабря 2018 г.) «О международном коммерческом арбитраже» (Закон о МКА). Сложно судить о том, насколько широко данная возможность будет использоваться на практике.) . Однако передача споров в иностранные арбитражные учреждения с указанием России как места арбитража остается крайне редкой практикой, отчасти из-за того что в этом случае вопрос об отмене решается в российских судах. При использовании оговорок VIAC с указанием России как места арбитража стороны могут в значительной степени исключить вмешательство российских судов, однако они могут достичь того же результата, передавая спор в любой арбитраж за пределами России (в том числе и не в ПДАУ). Но есть две категории споров, которые не могут быть переданы на рассмотрение в иностранные арбитражные институты, не признанные в России в качестве ПДАУ. Для этих категорий дел новый статус VIAC является важным преимуществом.

Первая категория — споры из закупок, осуществляемых в рамках Федерального закона от 18 июля 2011 г. № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». Эти споры могут передаваться только в ПДАУ, в том числе и в иностранные, при условии что Россия остается местом арбитража ( Часть 10 ст. 45 Федерального закона от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ (в редакции от 27 декабря 2018 г.) «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (Закон об арбитраже).).

Другая категория — это корпоративные споры (Статья 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (ред. от 2 декабря 2019 г.) (АПК РФ).) . В самом общем виде они представляют собой споры, связанные с созданием российского юридического лица, управлением в нем и участием в таком юридическом лице (Речь идет именно о спорах на уровне российского юридического лица. Владение российскими компаниями часто структурировано через иностранные холдинговые компании. Споры в отношении акций или корпоративного управления таких иностранных юридических лиц не являются корпоративными спорами в понимании российского законодательства.). К корпоративным спорам относятся, помимо прочего, некоторые споры из сделок M&A, в том числе споры, вытекающие из договоров купли-продажи акций и долей в уставном капитале российских хозяйственных обществ (ДКП), а также споры, вытекающие из соглашений участников российского юридического лица по поводу управления им, включая споры, вытекающие из корпоративных договоров (КД) (Пункты 2 и 4 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ. Актуальная судебная практика придерживается подхода, что споры из ДКП, которые ограничиваются денежными требованиями и не затрагивают переход прав на акции (доли), не относятся к категории корпоративных. См.: Ядыкин А. Какие споры из российских M&A сделок являются «корпоративными»? // Arbitration Journal. — 2019. — № 9. — С. 68.) . Корпоративные споры могут быть переданы только в арбитраж, администрируемый ПДАУ, и не могут рассматриваться арбитражем ad hoc (Часть 3 ст. 225.1 АПК РФ.)  Если же стороны передадут такой корпоративный спор в иностранное арбитражное учреждение, не признаваемое в России в качестве ПДАУ, высока вероятность последующего отказа в признании и приведении в исполнение в России арбитражного решения. Поэтому в тех случаях, когда стороны намерены обеспечить исполнимость решения по корпоративному спору в России, наличие у арбитражного учреждения статуса ПДАУ будет решающим фактором (Возможны и ситуации, когда решение может быть приведено в исполнение за рубежом, например, если речь идет о взыскании денежной суммы по арбитражному решению за счет имеющегося у должника зарубежного имущества. В этих случаях наличие возможности исполнить решение в России может быть не столь важно для сторон.).

Признание VIAC в качестве ПДАУ означает, помимо прочего, что стороны могут передавать в VIAC такие категории корпоративных споров, как споры из ДКП и договоров залога акций (долей) российских хозяйственных обществ (за исключением неарбитрабильных споров в отношении хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение) (Пункт 3 ч. 2 ст. 225.1 АПК РФ.) . Более сложной является ситуация в отношении другой важной для оборота категории споров по сделкам M&A — споров из КД.

Статья 225.1 АПК РФ предусматривает, что к спорам из КД применяются утвержденные ПДАУ специализированные правила арбитража корпоративных споров. VIAC такие специализированные правила не утвердил. Кроме того, требуется присоединение к арбитражному соглашению российского хозяйственного общества — объекта спора и всех его акционеров (участников), что зачастую невозможно обеспечить на практике. Однако в соответствии с изменениями, внесенными в Закон об арбитраже 27 декабря 2018 г., для арбитража споров, вытекающих из КД, не требуются ни правила арбитража корпоративных споров, ни присоединение российского общества — объекта спора и его участников к арбитражному соглашению (Часть 7.1 ст. 7 и ч. 7.1 ст. 45 Закона об арбитраже в ред. Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 531-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон ”Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации” и Федеральный закон “О рекламе”».) . Таким образом, возникла коллизия между новыми правилами Закона об арбитраже и ст. 225.1 АПК РФ, которая осталась без изменений. Несмотря на возможность толкования, что новые нормы Закона об арбитраже превалируют, данный вопрос на данный момент остается спорным, как и возможность администрирования VIAC споров из российских КД.

Следует также учитывать ограничения «аккредитации» VIAC в России. В отсутствие обособленного подразделения в России он не имеет права администрировать российские внутренние споры. Таким образом, дополнительное ограничение при передаче в VIAC российских корпоративных споров состоит в том, что в таких спорах должны присутствовать международные элементы, предусмотренные пп. 3 и 4 ст. 1 Закона о МКА.

Несмотря на перечисленные ограничения, полагаем, что получение VIAC статуса ПДАУ может привести к росту числа российских дел в VIAC, прежде всего за счет споров по сделкам M&A. Мы же рекомендуем российским сторонам обратить внимание на возможности использования VIAC в отношении не только данной категории споров, но и «обычных» коммерческих споров с иностранными контрагентами.

Статья была опубликована в Legal Insight №1 (87) 2020

Leave a Comment