Антимонопольные истории в мифах Древней Греции, Библии и в русском поэтическом эпосе

In Post Releases, Конференции, Новости, Обзоры мероприятий, Статья by Маргарита Гаскарова0 Comments

Поделитесь:

Юрий Сухоруков, старший продюсер Forbes Congress Russia
Ольга Плешанова, руководитель аналитической службы «Инфралекс»

Даже трех конференций по антимонопольному регулированию достаточно, чтобы понять, что круг нетленных тем крайне узок: картели, торги, доминирование, недобросовестная конкуренция, судебная практика. Круг статусных спикеров тоже небольшой и почти неизменный. Что делать, если ежегодные конференции проходят уже 15 лет, где искать идеи? Помог случай – точнее, тема доминирования торговых сетей и картина «Изгнание торговцев из храма». Выяснилось, что эта библейская притча и есть первая антимонопольная история, датированная периодом земной жизни Христа. Верующие приходили в храм, чтобы купить жертвенных животных и принести их в жертву Богу. Для покупки требовалось менять римские монеты на храмовые деньги – сикели. Менялы догадались создать валютообменный картель, взвинтив курс до небес. И когда Богу в виде жертвы стала поступать совсем мелкая живность, он решил посмотреть, что же происходит в храме. Ба.., а там картель! Бог взял веревку и погнал торговцев из храма.

Нынешняя конференция пришлась на очередной разгар пандемии COVID-19, когда «жареный петух», или Золотой петушок, может серьезно изменить весь экономический уклад. Как это будет, мы пока не знаем, и потому решили поискать антимонопольные сюжеты в Библии, в мифах Древней Греции и других исторических памятниках, связав их с современностью.

Екатерина Смирнова предложила переместиться во времена сотворения мира – на шестой день, в который были созданы звери земные, скот, гады земные и человек. Статус естественной монополии Адаму не подошел, и была создана Ева. В Эдеме, где они проживали, было дерево познания. Плоды дерева познания, которые под страхом смерти нельзя было вкушать Адаму и Еве, позволяли познать этические категории – в частности, добро и зло. Введя запрет, божественная корпорация де-факто установила свою монополию на знания. Еве это объяснил Змей: «Нет, вкусив эти плоды, не умрете. Но в день, в который вы вкусите плоды, откроются глаза ваши. И вы будете, как боги, знающие добро и зло».

Адам и Ева, изгнанные из Рая, переместились жить на бренную Землю, где люди стали появляться сразу под гнетом первородного греха — нарушения монополии божественной корпорации на знания. Ева, вкусив плод, нарушила монополию божественной корпорации на знания и создала конкуренцию идей, которая лежит сегодня в основе любой конкуренции.

Алла Горбушина окунулась в эпоху Средневековья с монополией католической церкви на синий цвет. В искусстве до XII века синего не было, но в начале 1300-х годов в Венецию привезли из Афганистана камень лазурит. Местные иконописцы, изумленные красотой камня, истерли его в порошок и получили краску насыщенного синего цвета, а иконописец Джотто выкрасил ею потолок церкви. После этого Папа Римский ограничил использование синего цвета в светских картинах, разрешив его только в определенных произведениях, создаваемых для Римской католической церкви, – в основном для изображения Девы Марии. Кроме того, церковь ограничила ввоз и перепродажу лазурита в Европе.
Монополию разрушила Венеция, стоявшая на торговых путях и отличавшаяся независимостью. Венецианские художники в обход запрета начали использовать синий цвет в светской живописи. Так, Тициан использовал его почти на половине своего полотна «Вакх и Ариадна», демонстрируя, что лазурный цвет прекрасен и должен быть доступен.

Церковь, возможно, пыталась применить административный ресурс, чтобы добиться соблюдения запрета. Венеция шесть раз была отлучена от церкви, в том числе в период деятельности Тициана. Но остановить прогресс было невозможно: синий цвет проникал на все большее количество полотен, а Венеция и по сей день находится в лоне Римской католической церкви.

Артур Рохлин обратился к незыблемым основам любой экономики – энергоносителям и истории с Прометеем. Олимпийские боги, располагая огнем, удерживали его, не давали его людям. Но нашелся смельчак Прометей, который украл у них огонь, чтобы спустить его на Землю. Прометея поймали, приковали к скале. И многие годы орел, посланный Зевсом, клевал ему печень.

Прометей – это символ прогрессивного предпринимательства, которое за счет инновационных идей пытается двигать экономику вперед. Переданный людям огонь – это основа экономики, начало всех улучшений в жизни людей, главное условие развития конкурентного рынка. Зевс и боги, владевшие огнем, — это картельный сговор олимпийских богов, пытающихся по договоренности с представителями госаппарата ограничить доступ к экономическим благам только представителям олигархии, монополизировавшим экономику. То есть, налицо нарушение статьи 11 и 16 закона о защите конкуренции.

Прометей, прикованный к скале за попытку сломить монополию, в определенный период не мог препятствовать деятельности картеля. Однако остановить развитие экономики было невозможно: Геракл убил орла, пожиравшего печень Прометея, освободил узника и даже выступил мировым посредником между Прометеем и Зевсом. Роль Геракла – сына Зевса – можно трактовать таким образом, что боги, столкнувшиеся с экономическим спадом из-за отсутствия конкуренции, сами вынуждены были сдать картель.

Нато Цхакая, следуя традициям импортозамещения, обратилась к русской классике – сказе Пушкина «О золотом петушке». Царь Додон – субъект, занимающий доминирующее положение, ему надо сохранить рыночную власть на своем товарном рынке и отражать нападки со стороны конкурентов. Приходит мудрец, предлагает товар – Золотого петушка, эффективный комплаенс-департамент для царя Додона. Совершается сделка с отложенным платежом в размере, заранее не определенном. Конкуренты не дремлют, петушок работает, идут бои. Появляется Шамаханская царица, очаровавшая царя, но ее стал требовать мудрец в качестве платы за петушка. Царь убивает мудреца, после чего сам погибает от клюва петушка. Царица исчезает, как мираж.

В этой сказке – злоупотребление доминирующим положением со стороны царя Додона и последовавшее наказание, когда Золотой петушок выполнил функцию «жареного». Петушок стал то ли комплаенс-офицером, то ли олицетворением регулятора, то ли предъявителем частного иска, — версии разные. Бесспорно одно – связь Золотого петушка с мудрецом, тем самым разумом и генератором идей, которые способны развивать и конкуренцию, и экономику в целом.

Leave a Comment